Что установил доклад
- За период с начала вторжения до конца 2025 года зафиксировано 8 221 случай незаконных задержаний граждан Украины и граждан других стран.
- Большинство задержанных — мужчины трудоспособного возраста, представители социально и экономически активного населения.
- Людей удерживают в исправительных учреждениях и в неофициальных местах содержания: подвалах, гаражах, ямах, часто без официальных обвинений и связи с внешним миром.
- Улучшение условий содержания (например, перевод из ямы в подвал) используется как поощрение за «сотрудничество».
- Исходя из характера и масштаба нарушений, правозащитники делают вывод о системном и целенаправленном характере действий, а не о разовых «эксцессах» исполнителей.
Данные собраны правозащитниками из Украины и нескольких европейских стран в рамках проекта «Систематическая борьба с безнаказанностью». Авторы подчёркивают, что применяемые силовиками практики опираются на неопубликованные «квазиправовые акты», что противоречит международным обязательствам и конституции РФ.
Правозащитники предлагают добиваться исполнения закона через международное давление и целевые ограничения в отношении организаций и чиновников, причастных к массовым нарушениям.
«Мы нашли достаточно подтверждений для обоснования санкций в отношении государственных организаций, которые названы в докладе. Более того, ранее мы уже инициировали призыв к таким санкциям в резолюциях европейских институтов», — сказал один из авторов доклада, правозащитник Михаил Савва.
Авторы отмечают, что международная юрисдикция ограничена, а единственным практически применимым инструментом в данный момент могут быть санкции — хотя их введение остаётся политически сложным решением для западных стран.
«Могут быть выданы ордера на арест отдельных чиновников, но это трудно реализуемо: международная юрисдикция работает с ограничениями, а процессы и политические риски велики», — пояснил Михаил Савва.
Обмены и освобождения
Гражданские лица практически не участвуют в обменах между сторонами. В одном случае в конце 2025 года планировалось участие по 15 человек с каждой стороны, однако в итоге Россия передала лишь десять человек.
