В России начали штрафовать и арестовывать за демонстрацию числа 666 как «экстремистской» символики

Российские суды начали назначать штрафы и административные аресты за демонстрацию числа 666, относя его к пропаганде признанного «экстремистским» и запрещённого в стране «Международного движения сатанизма». В судебных решениях три шестёрки описываются как «интернациональный символ сатанистов» наряду с перевёрнутым христианским крестом, пятиконечной звездой (пентаграммой) и изображением Бафомета.

Жителя Тюмени оштрафовали на 1000 рублей за публикацию в соцсети числа 666, изображения Бафомета, пентаграммы и обряда жертвоприношения. Аналогичное наказание получил житель Воронежа, разместивший во «ВКонтакте» три шестёрки, пентаграмму, перевёрнутый крест и надпись «Satan». В Томске местному жителю назначили 14 суток административного ареста из‑за татуировок на пальцах с числом 666 и изображением нацистских рун.

За пропаганду или публичную демонстрацию символики организаций, признанных экстремистскими, российское законодательство предусматривает штраф до 2000 рублей либо административный арест сроком до 15 суток.

В июле 2025 года Верховный суд РФ признал «экстремистским» и запретил на территории страны так называемое «Международное движение сатанизма». Иск о запрете подали Генеральная прокуратура и Минюст. Рассматривал дело судья Олег Нефёдов, ранее принимавший решения о запрете несуществующего движения ЛГБТ и о легализации деятельности афганской группировки «Талибан». В материалах надзорного ведомства утверждалось, что «движение тесно связано с проявлениями радикального национализма и неонацизма, а помимо ритуальных убийств его участники совершают и иные преступления, в том числе в отношении несовершеннолетних».

С призывом объявить сатанизм разновидностью «экстремизма» выступал патриарх Кирилл, называя его идеологией, «разрушающей национальное самосознание и ослабляющей народ». В Госдуме при этом признавали, что формально определить, какие именно проявления и символы следует относить к сатанизму, крайне сложно. Юристы предупреждали, что запрет «движения» де‑факто может затронуть всю соответствующую субкультуру и любую публичную демонстрацию её специфической символики.