Инстаграм‑звезды, слёзы и блокировки: как лоялистки обратились к Путину и что из этого вышло

После начала блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram и участившихся отключений интернета в целом — мер, ударивших уже не по отдельным «маргинальным» группам, а практически по всей стране, — раздражение в адрес Путина стало нарастать куда быстрее. Недовольство замечают даже среди убеждённых сторонников власти: некоторые из вчерашних поклонников президента публично называют его военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычная госпропаганда с её бесконечными сюжетами и ток‑шоу уже не справляется с таким уровнем раздражения. В воздухе чувствуется растерянность.

На этом фоне на сцену выходят звёзды запрещённого в России Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Одной из первых «от лица народа» выступила блогерша Виктория Боня, много лет живущая в Монако и собравшая более 12 млн подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к Путину. В начале ролика Боня говорит, что президента боятся все — и народ, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена».

Далее блогерша проходит по целому набору острых тем: от наводнения в Дагестане и поправок в закон об уничтожении краснокнижных животных — «которые хотят принять во времена вашего правления» — до массового убоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Её речь адресату явно написана «за здравие»: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, признаниями в любви к России и её народу. Появление «стены» Боня объясняет тем, что до президента якобы просто не доходит правда: он не сидит в интернете, а получает информацию на бумаге от окружения. В качестве решения звезда предлагает… создать для Путина отдельную соцсеть, где он мог бы напрямую видеть обращения граждан.

Гораздо надёжнее, иронизируют комментаторы, выглядел бы старый советский способ: поставить у Кремля столик для жалоб, чтобы любой желающий мог оставить письмо, а президент по утрам лично забирал бы «народную боль».

Смысл послания Бони сводится к одному: стену между народом и «гарантом», возведённую чиновниками, депутатами и прочими вельможами, необходимо срочно разрушать, иначе всё закончится плохо.

Почти сразу же её «поддерживает и дополняет» ещё одна инстаграм‑блогерша — Айза. Она тоже говорит о любви к России и её народу — и тоже из‑за границы. По сути, Айза повторяет тезисы Бони: и про «фильтруемую» информацию, которая не доходит до первого лица, и про обогащённых депутатов с паспортами зарубежных стран, и про мессенджер «Мах», который она якобы установила, чтобы общаться с родителями в России, и который, по её мнению, нужно просто «сделать лучше», чтобы он заменил россиянам Instagram и Telegram.

Интернет‑патриотическую эстафету завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без особых сантиментов заявляет, что, пока президент «отвлечён на внешнеэкономические и политические вопросы», внутри страны якобы действует некая группа, подрывающая доверие к первому лицу и толкающая «обездоленный народ» на улицу. Всё это, по её версии, — провокация перед выборами в Госдуму, а «Путин и ФСБ должны обратить на это внимание» и расправиться с «пятой колонной».

Ролик Бони набрал более 23 млн просмотров, и реакция последовала быстро. Пресс‑секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что по перечисленным в видео проблемам идёт «большая работа, задействовано большое количество людей, и всё это не оставлено без внимания».

Узнав о реакции, Боня записывает новый ролик. В слезах она просит «не приплетать» её «к каким‑то там зарубежным медиа», которые обсуждали её обращение, подчеркивая, что она «с народом и внутри народа». В кадре, в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, блогерша плачет, благодарит Пескова и президента, поднимает руки к небу со словами «спасибо, Господи!», затем ладонью прижимается к груди. Упоённая искренность этого спектакля затмевает многие постановочные политические шоу.

Эксперты, журналисты и пользователи сетей наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе внутри элит, которым надоел лидер, добравшийся уже и до них. Другие — о попытке администрации разрядить общественное недовольство через безопасный «инстаграм‑свисток», снова разыграв старую схему про «плохих бояр и хорошего царя». Третьи видят в этом личную инициативу звёзд. Четвёртые, наоборот, обвиняют во всём Запад и записывают Боню в «новые оппозиционеры», якобы пытающихся устроить в России очередной «майдан».

Как бы то ни было, для власти все варианты неудобны: в сухом остатке они фиксируют растущее раздражение уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года президент проводил эксперименты над обществом, демонстрируя, что пока он у власти, нормальной жизни в России не будет — только тот ад, который он сам считает необходимым.

Мобилизация и тысячи «цинковых» гробов, тюремные подвалы для тех, кто оказался пушечным мясом, и возвращающиеся убийцы в роли «новой элиты». Сроки за любую антивоенную активность, тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада. Общество делало вид, что «понимает» и терпело всё это, но перестало терпеть, когда власть полезла в самое необходимое — в коммуникации. Президенту с его сугубо советским представлением об информационных потоках эта зависимость от связи, соцсетей и мессенджеров по‑настоящему непонятна.

В одном с Боней спорить трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли Путин? Возможно, на какое‑то время. Bloomberg со ссылкой на источники пишет, что власти решили притормозить самые жёсткие блокировки интернета и Telegram. Но параллельно сообщается о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за ограничение доступа к сети. Это значит, что любой шаг назад — лишь тактический манёвр, а не смена курса.

За годы правления президент уже неоднократно демонстрировал: он может временно уступить, чтобы затем только усилить хватку. Стиль, судя по всему, меняться не будет — слишком поздно, точка невозврата пройдена. Политические альтернативы для руководства — от международного трибунала до позорного конца в какой‑нибудь тюремной камере, и это делает его ещё более жестким.

И напоследок — к самой Виктории Боне. Во «времена правления» Путина, о которых вы так горячо говорите, уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — тех самых представителей народа, которого вы так любите из удалённого и безопасного Монако. Делает это тот самый человек, чьё имя вы произносите с почти религиозным восторгом. Возможно, стоит вспомнить об этом, когда вы в следующий раз будете в слезах сочинять ему новую челобитную.

*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой в России.