Масштаб изъятия частной собственности в России измеряется триллионами рублей. Власти продолжают переводить активы в государственную собственность, но попытки быстро и дорого их перепродать на открытых торгах регулярно терпят неудачу.
Процесс, который эксперты называют национализацией, активизировался после начала войны в Украине и затронул сотни предприятий с совокупной оценкой в триллионы рублей. Но это не означает, что государство получило эквивалентные доходы от их продажи.
Власти распоряжаются изъятыми активами по‑разному: часть передаётся госкомпаниям или приближённым бизнесменам, часть остаётся в управлении государства, а попытки продать предприятия на открытых аукционах нередко оказываются провальными.
Свежий пример — очередной сорванный аукцион по продаже крупного золотодобытчика, претендентов на который не нашлось. Ранее значимые активы иногда уходили со значительной скидкой относительно первоначальной оценки.
Масштабы национализации в России
По подсчётам юридической компании NSP, с 2022 года государство изъяло активы на суммарную сумму около 6,5 триллиона рублей, включая имущество, отобранное у иностранных владельцев. Процесс ускорился: если в 2024 году оценивалось изъятие на 690 млрд рублей, то в 2025‑м эта сумма, по оценке той же компании, превысила 3 трлн.
По данным Генеральной прокуратуры, в 2025 году в собственность государства перешло имущество стоимостью более четырёх триллионов рублей, включая стратегические предприятия с общей капитализацией примерно в два триллиона. Росимущество также сообщало, что в доход государства поступило порядка 805 компаний.
Пять юридических моделей изъятия
Дела о национализации развиваются быстро: в среднем от иска до изъятия проходит всего несколько месяцев. Юристы выделяют пять типичных оснований: взыскание задолженности перед государством (включая фискальную и экологическую), обвинения в нарушении антикоррупционного законодательства, претензии, связанные с иностранным контролем владельцев, обвинения в экстремистской деятельности или поддержке запрещённых организаций, а также оспаривание результатов приватизации прошлых лет.
Как государство распоряжается национализированной собственностью
Официально утверждается, что изъятые активы должны быть вновь приватизированы: Росимущество и Минфин декларируют задачу не удерживать предприятия в государственном управлении, а реализовывать их. На практике доходы от продаж пока небольшие: в 2025 году продажи национализированных активов принесли около 84,2 млрд рублей, при том что в планах Минфина на 2026 год — не менее 100 млрд рублей.
Даже крупная сделка по продаже аэропорта обеспечила выполнение годового плана лишь частично — актив был реализован значительно дешевле изначально ожидаемой суммы.
Провалы аукционов и снижение интереса инвесторов
Аукционы регулярно признаются несостоявшимися из‑за отсутствия участников. В одном из случаев планируется повторить торги в формате голландского аукциона со снижением цены вплоть до 50% от начальной. Похожие проблемы наблюдаются и с другими активами: лизинговыми компаниями, операторами коммерческой недвижимости и даже крупными агропредприятиями — покупатели на них не находятся.
Даже успешные продажи зачастую происходят с серьёзными скидками: государство вынуждено снижать ожидания по выручке, чтобы завершить сделки.
Причины слабого спроса
Главная причина — сокращение частных инвестиций: рентабельность бизнеса падает, доступ к кредитам ограничен из‑за высокой ключевой ставки, а рынок слияний и поглощений стал минимальным за последние годы. Кроме того, сделки с национализированными активами несут репутационные, юридические и политические риски, которые делают их неприемлемыми для многих рациональных покупателей.
Передача активов «правильным» владельцам
Не все изъятые предприятия реализуются через открытые торги. Некоторые передаются в управление или продаются по ценам ниже рынка без публичных аукционов. В результате контроль над значимой группой предприятий получает компания, ранее не слишком известная широкой публике; ряд крупных сельскохозяйственных активов переходит под управление банковских и отраслевых структур.
Эксперты отмечают, что фискальные мотивы присутствуют, но часто основная цель — перераспределение активов в пользу лояльных или «правильных» собственников.